Аэсоннэ

(Рыся, Рысь вторая)
Последняя, самая младшая из драконов-Хранителей.
После гибели Кейден, матери Аэсоннэ, произошёл взрыв Кристалла, разрушивший пещеру драконицы в Козьих горах. Яйцо с невылупившейся еще Аэсоннэ выбросило взрывом на поверхность.
То ли по воле случая, то ли по воле высших сил яйцо нашел проходивший мимо некромант Фесс. Он принял вылупившуюся драконицу как дочь и воспитывал ее два года, назвав в честь своей погибшей возлюбленной Рысью.
Маленькая, едва вылупившаяся, драконица сразу завоевала сердце приемного отца. Она с первых секунд могла общаться с ним телепатически, быстро осваивая речь, слова которой брала из сознания некроманта. Слова родной ему Долины магов. Разум новорожденной драконицы был развит изначально примерно как у семи-восьмилетнего человеческого ребёнка. Как все драконы-Хранители она с рождения была всеядна и питалась тем, что ел сам маг.  Прошло всего  несколько дней, а драконица уже самостоятельно летала и могла сама о себе позаботиться. Так же легко и естественно как речь она осваивала основы волшебства, даже такие заклятия как трансформация давались ей легко. Уже в первые дни она могла прикинуться вороной, отводя глаза инквизиторам, попадавшимся на пути. С первых же дней драконица стала звать мага папой.
Когда драконица только вылупилась, маг хотел отнести ее в пещеру Сфайрата, чтобы малышку воспитали родственники, но к моменту, когда они подошли к пику Судеб, Рыся категорически заявила, что не собирается там оставаться. Фесс был рад этому — он сильно к ней привязался.
Через пару недель приемная дочка несказанно удивила отца: на привале она, как уже было заведено, разожгла костер своим огненным дыханием, но когда Фесс обернулся, то с изумлением увидел вместо маленького дракончика худенькую большеглазую девочку с длинными волосами
цвета чистого жемчуга, каких никогда не бывает у настоящих людей
. Она была нага и с изумлением разглядывала свои руки.
Первые дни драконица засыпала отца вопросами о человеческом теле. Наивная простота их порой вгоняла некроманта в краску. А вскоре она вошла во вкус красивых платьев и башмачков, которые с легкостью творила с помощью магии, но все же она больше ценила немногочисленные «настоящие» вещи.
Пробыв в пути несколько месяцев, некромант и драконица подошли к Чёрной башне, в которой маг надеялся спастись от инквизиторов. К этому времени Рыся стала похожа на подростка лет одиннадцати. Она быстро развивалась умственно и социально, а внешность свою просто моделировала так, чтобы чувствовать себя гармонично.
Чёрная башня слегка пугала драконицу. Фесс предложил ей не входить в нее и отправиться к собратьям Хранителям, но Рысь отказалась, выбрав общество отца.
За несколько месяцев, проведенных в башне Рысь прочла много магических трактатов из её библиотеки, изучала магию на практике, много общалась в Фессом, много  расспрашивая его о Долине и прочем. Очень скоро она поняла, что прозрачность для нее чужих мыслей смущает мага и старалась без нужды не заглядывать в его голову. Интерьеры башни, изобилующие сценами насилия, совсем не смущали ее, она словно и не замечала их.
Фесс также много работал в библиотеке, изучал трактаты по магии и истории Эвиала. Порой он не мог прочесть книг, написанных на незнакомых ему языках, тут на помощь приходила память крови драконицы. Сама не осознавая того, она читала любые символы из языков в пределах Эвиала.
Так же непринужденно она применяла магию и училась хозяйничать на огромной кухне башни, где было все необходимое. Привыкнув к обществу мага, она все больше находилась в теле человека и отказывалась идентифицировать себя как дракона. Её заветной мечтой в ту пору было попасть в чудесную Долину, где прошло детство ее отца.  Примерно в это время драконица научилась осознанно пользоваться памятью крови, извлекая знания из памяти предков.
Башня предоставляла своим обитателям все необходимое в избытке, но двери нельзя было отпереть ни изнутри, ни снаружи. Когда башню осадили войска, собранные инквизицией, желающей выкурить ужасного Разрушителя, коим они считала Фесса, обитатели башни решились обследовать одну из лестниц, которую оба считали подозрительной, в надежде найти второй выход из башни. Внутри широкого винта лестницы зияла бездонная, как казалось, пропасть.
Пройдя несколько десятков ступеней вниз, они вдруг очутились в бескрайней степи. Тут они встретили войско поури, которые, как оказалось чтут драконов-Хранителей как богов. Поури обожали драконицу и звали ее Ишхар. Некромант и драконица привели войско поури на штурм Аркина, но в первые же моменты битвы видение окончилось.
Они оказались вновь на ступенях  в башне как раз с тот момент, когда в башню проникли ассасины Храма Мечей. Очень скоро воины спеленали обоих хозяев башни ловчими сетями. С трудом противостоя парализующему яду, некромант добрался до драконицы и ее охранников и волной испепеляющего жара уничтожил ассасинов, надеясь что дракону огонь не повредит. После этого Аэсоннэ, прочтя знания в памяти отца смогла сварить антидот.
Рысь и Фесс пытались допросить пленных ассасинов Храма. Первая попытка окончилась неудачей — ассасин почувствовал что его мысли читают, сработали заклятия защищавшие его память и он умер. Со вторым они были осторожней и узнали кое-что о Храме
Вскоре начался штурм Чёрной башни. Драконица рвалась в бой, но Фесс сдерживал ее порывы. Наконец, когда Этлау был под стенами, она не послушав отца вылетела в бойницу, распугала штурмующих и напасла на инквизитора. Испытав на себе чары ужаса  шестидясетитысячная толпа кинулась прочь от башни, но Этлау устоял. Однако тщетно драконица пыталась дотянуться до него когтями — экзекутора окружил прозрачный защитный кокон. Фесс рванулся на помощь дочери. Час схватки настал и башня выпустила некроманта. Он схватился с Этлау, но тот был неуязвим.
Драконья кровь звала Рысю в битву. Она хотела сжечь наступающих огнем, но отец не разрешил ей. Видя что шутрм не остановить, он принял решение скрыться. Размеры подросшей Аэсоннэ уже позволяли ей нести на себе взрослого человека и они взмыли в небеса. Маги Ордоса, увидев в небе дракона, атаковали магией. Рысь была неуязвима для нее, но боясь за отца прикрыла его и поглотила крылом одну из пущенных магами молний. С трудом приземлившись, драконица потеряла сознание, к счастью, успев принять человеческий облик.
Фесс нёс ее на руках много дней, магией борясь с холодом и усталостью, не позволяя погоне настичь себя и как мог поддерживал силы дочери. Он взывал к Сфайрату, но дракон не откликнулся. Наконец, совсем измученный некромант принес раненую драконицу к гномам Пика Судеб. Едва Эйтери  стала промывать гнойную рану, явился Сфайрат. Он одобрил действия гномы и помог в исцелении Аэсоннэ. Сфайрат извлек из плеча юной драконицы «присадку» — элементаль воздуха, сидевшую в молнии. Именно тогда Фесс узнал истинное имя своей дочери, имя, которым нарекли ее драконы. Дракон объяснил свое давешнее  молчание тем, что, по его мнению, нет смысла помогать слабому.
Еще четыре дня Аэсоннэ  была в забытьи и несколько дней в постели. Наконец она оправилась от раны и они с Фессом отправились в Салладор. Едва оправившаяся от раны драконица, тем не менее, донесла некроманта до одного из безлюдных оазисов. Тут Рыся и ее отец решили побольше разузнать о том, что творится в окружающем магическом пространстве. Они начертили большую и сложную семнадцатилучевую звезду и сотворили заклятие звездного зеркала, рефлектор которого призван был собрать эхо всех заклятий, творимых в окрестностях. Без идеального глазомера драконицы начертание такой фигуры было бы делом почти нереальным.
Почувствовав отражение мощных заклятий рушащих барьеры, наложенные на могилу Эвенгара Салладорского, в древнем некрополе, некромант и драконица решили слетать на разведку. Салладорских магов в некрополе было много, были там и войска. Предотвратить воскрешение Эвенгара в одиночку нечего было и думать. Фессу очень не хотелось создавать армию из нежити и он вспомнил о поури и решился. Драконица сомневалась, что в все в мороке было правдой. Она попыталась извлечь из памяти крови сведения о карликах, это давалось ей с трудом, словно кто-то могущественный поставил на пути этой памяти барьеры.  Тем не менее, она вспомнила, что поури действительно появились в это мире не без помощи драконов и что эти карлики поклоняются своим создателям и всюду разыскивают их.
Не зная, удастся ли отыскать уведенную в мороке армию, некромант решил прежде, чем добираться до далекого Поур-ан-Гарра, места обитания поури, сперва попытаться докричаться до них магическим путем. Рискуя выдать свое местоположение инквизиции, некромант решил все таки сотворить заклятие, которое должно было выполнить поиск и призыв. Из предосторожности они с дочерью все же удалились подальше на восток, за Восточную стену. Заклятие вновь было выполнено при помощи ритуальной магии. Но на этот раз магическая фигура представляла собой тридцатитрехлучевую звезду. Каждый поури Эвиала должен был узреть серебристую драконицу и услышать призыв обожаемой Ишхар. Магическим зрением некромант увидел пятерых предводителей поури, почти таких же, как в видении Западной Тьмы. Не уверенный в том, что эти пятеро приведут за собой армию, некромант вернулся в Салладор и начал создавать армию из неупокоенных.
Приведя армия неупокоенных к некрополю, Фесс послал их на штурм. Атака, отражаемая магами едва не захлебнулась, но на помощь подоспела армия поури.

Дошла до ВМ2, стр. 218