Бран Сухая Рука

Человек, житель Восточного Хьёрварда. Его дом находился в Бастеровой Дебри, в трех днях пути на северо-восток от жилища Хрофта. Сам Бран нередко надолго уходил из дому, исходил весь Хьёрвард, бывал даже в самых труднодоступных местах. Он казался обычным человеком, сам Хрофт в годы своего изгнания считал его простым смертным, научившимся, правда, кое-какой магии у Леса да Говорящей Земли.
Знакомые Брана знали о нем не многое: любит хорошее холодное оружие, да умеет пользоваться Лесным Коридором. Это странное умение позволяло Брану быстро и скрытно перемещаться по Хьёрварду. Он мог знать всё, что творилось в этом мире. Бран необъяснимо много знал о Надмировых сущностях, но был демонстративно равнодушен к проблемам добра и зла. В конце второй эпохи Упорядоченного Хрофт был хорошо знаком с Браном и имел с ним какие-то общие дела. Причем, при использовании курьеров для доставки письменных сообщений, оба пользовались тайнописью. На самом деле Бран был уроженцем Мира Источника и являлся бессмертным, как и все жители Селения Блаженных, верных служителей Молодых богов. Видимо он был их прознатчиком в Хьёрварде.
Небольшой аккуратный бревенчатый дом Брана стоял посреди неширокого круга полей, под тремя могучими вязами. Усадьба была обнесена высоким частоколом. Внутри — высокий журавель над колодцем, крытые серым тёсом крыши сараев. Крепкая калитка из толстенных дубовых досок открывалась наружу, чтобы её можно было высадить, лишь сорвав запоры и петли. Охраняли дом две пушистые, остроухие собаки с причудливо закрученными полуторным бубликом хвостами, звонко лаявшие на незнакомых пришельцев.
Ко времени знакомства с Хагеном Бран выглядел как человек приклонных лет, но крепкий, волосы с проседью. Лоб пересекали глубокие морщины, лицо было обветрено, обожжено солнцем, глаза же спокойные — не таящие коварства. Ростом он был выше среднего. Мощный телом, при этом подтянутый. Левая рука его была сухой, словно после давнишней травмы. Бран, держал ее, прижимая к боку, кисть касалась груди.
Даже дома Бран ходил вооруженный кинжалом, причем оружие, было помещено так, чтобы до него могла дотянуться не здоровая правая рука, бугрящаяся могучими мышцами, а именно изуродованная левая.
Жена Брана — маленькая, чуть полноватая женщина командовала Браном, когда тот был дома. Однако, не препираясь с ней и вроде бы даже боясь, он уходил из дому по своим делам. По совету Хрофта, тан Хаген обратился к Брану с просьбой отвести его в Гнипахеллир, к пещере Гарма. Бран сомневался, пустит ли его жена, но та согласилась после того, как Хаген подарил ей серебряную брошь. Все же мужчинам пришлось выслушать ее длиннейшие наставления, словно они были малыми детьми. Возможно это была не более как инсценировка: Сухая рука хотел убедиться, что пришедший действительно торопится попасть в Гнипахеллир. Бран таился от пришельца. Хаген тоже не доверял спутнику, чувствуя нечто коренным образом отличающее этого странного человека от всех прочих.
В пути они скрывали друг от друга свои истинные магические способности, маскируя их под простейшие народные заклятия. Магия Брана очень своеобразна, и даже ученик Истинного мага не мог точно определить как построены его простые на первый взгляд заклятия. Однажды демонстративно, в присутствии Хагена, уничтожил при помощи эликсира мелкого лесного духа, продемонстрировав перед учеником подозреваемого в неблагонадежности мага нелояльность к Молодым богам. Однако тан не поддержал этот поступок. Во время ночевки они подверглись нападению Пожирателя Душ, натиск которого Хаген не без труда отразил. Это заставило Брана еще больше насторожиться. Было очевидно, что его спутником интересуются силы гораздо сильнее их обоих.
В пути они заночевали на Холме Теней. Странном месте, где человек иногда отбрасывал две тени. Оказалось что в молодости Бран «стер» одну из своих теней. Означал ли этот акт связь с Дальними, которым по преданию был посвящен Холм – достоверно не известно. Однако, потеря «второй тени» по словам самого Брана, лишила его сомнений и сильных эмоций. Бран предлагал сделать то же Хагену, отказ тана он воспринял с удивлением.
Дойдя до Гнипахеллира, Хаген хотел идти дальше один, однако Бран отказался дожидаться его в лесу и отправился с ним. В дороге путники встретили водителя мертвых Яргохора. К удивлению тана, Яргохор не проявил к Брану никакого интереса, хотя едва не вытянул душу из самого Хагена. Это не удивительно, если учесть, что Бран — уроженец селения Блаженных, и потому бессмертен.
Удивила тана и способность Брана чуять нечисть на расстоянии, которую он не раз демонстрировал в пути, впрочем, применив заклятие слуха, молодой ученик мага смог услышать шаги каменного великана раньше. Появление слуги Яэта оставило Брана равнодушным, и он спокойно наблюдал, как Хаген расправился с ним. Нежить, находившаяся в пещере Гарма также не проявляла к Брану интереса и не вызывала в нем ни страха, ни иных неприятных ощущений.
Всю дорогу Сухая рука проявлял равнодушие к опасностям и пропагандировал невмешательство в дела богов и любой нечисти. Тем не менее, он спас спутника, едва не погибшего от ядовитого дыхания Гарма.
Вытащив тана из пещеры. Бран заботливо ухаживал за ним, пока тот не очнулся, что в общем-то противоречило тому показному равнодушию, которое он всю дорогу демонстрировал.
Очнувшись, Хаген решил проверить, уснул ли пес. Бран отказался идти с ним в пещеру второй раз. Однако пожалел об этом, увидев в каком волнении выскочил оттуда Хаген. На вопрос Брана о том, кого он там встретил, тан не ответил и тут Бран впервые потерял самообладание, и обещал Хагену, что станет его врагом, как только от руки тана пострадает кто-то невинный.
Во время похода войска Хагена на Авалон странный изгиб реальности, созданный волей Мерлина, вывел воинов тана к мирной деревеньке. Выскочившие навстречу крестьяне первыми затеяли драку и пролилась кровь. На миг тану Хагену показался Бран, тут же скрывшийся. Было ясно, что теперь Бран приведет свою угрозу в исполнение.
Встреча Брана с Хагеном на бранном поле произошла на Хединсее. Последний штурм, во время которого были убиты они оба. Бран явился на корабле с кучкой скверно вооруженных, похожих на крестьян воинов, практически без доспехов. Однако странное колдовство, которого не чувствовал Хаген и которое на него самого не распространялось, действовало на его воинов так, что они дрались неумело, противник же напротив, проявлял чудеса меткости и ловкости. В результате штурмующие разбили превосходящие их числом и умение силы защитников Хединсея, но и сами почти все погибли.