Мельин

(Гвин)
Император, правивший Мельинской империей перед Столкновением миров.
Как и все его предшественники он не имел имени при жизни, именуясь с детства Наследником, а после смерти отца — Императором. Имя, которое было дано ему при рождении, и под которым он должен был после смерти войти в анналы истории, осталось неизвестным. Возлюбленная Императора, Сеамни Оэктаканн, нарекла его Гвин, что по эльфийски значит любимый. Под этим именем правитель и вошел в историю.
Император был довольно сильным природным магом. Однако при его обучении и воспитании традиционно делся упор на развитие навыков воина и политика. Его, как и всех предыдущих наследников Мельина, воспитывали придворные маги, но из магии они преподали ему лишь несколько заклинаний в основном защитного свойства. Как прирожденный маг Император обладал также некоторыми природными умениями, например, видел в темноте. Слегка напрягшись, он мог развеивать мороки, например, услышать истинные слова, бранящихся магов, скрытые за иллюзией светской болтовни, мог почувствовать, что вещь является артефактом и даже подчинить достаточно сильный артефакт. Обладая недюжинной волей, Император с детства научился прятать от магов-телепатов свои мысли.
В пользовании правящего императора всегда находился артефакт, созданный Радугой – перстень с черным камнем.
Это кольцо позволяло владельцу творить несложные заклинания не будучи обученным магом, а так же распознавать, творимую рядом волшбу. При помощи перстня Император мог левитировать небольшие предметы, вроде карт или свитков, мог задвинуть засов на двери, наложить оберегающие заклятия. Мог он при случае наказать несильной молнией нерадивого слугу, отразить магическую атаку. Перстень сам ставил щит, когда его владельцу грозила опасность.
Политика Империи всегда строилась на подавлении нечеловеческих рас, и маги стремились воспитать в мальчике безжалостность и непримиримость к нелюдям.
Гвина воспитывали воином. Неприхотливым в быту, смелым, жестоким и безжалостным в деле, сильным телом и духом, блестяще владеющим любым оружием. Правитель четко знал и соблюдал воинский устав, хорошо знал географию страны и геральдику, а также историю Империи в том виде, в каком ее излагали маги Радуги.
Помимо отработки техники боя в спаринге Императора с раннего детства учили убивать. Сначала – животных, после – пленных детей дану.
Чувствительный от природы мальчик тяжело переживал эти убийства. Первую жертву – щенка, которого его заставили убить еще в восьмилетнем возрасте он так и не смог забыть.
Этого щенка волкодава преподнесла ему депутация из Хвалинского края. Мальчик сразу привязался к собаке, но его учителя восприняли эту привязанность очень неодобрительно. Пытаясь искоренить в Наследнике ненужную чувствительность, они заставили мальчика в тот же день убить щенка. Тот пытался отказаться, и даже напал на одну из наставниц – Сежес, но маги переломали щенку ноги и велели принцу добить раненное животное. Внушая ему при этом, что жестокость — единственная опора его будущей власти.
Наследник подчинился магам, но не забыл душевной боли. Отныне он ненавидел своих наставников. Позже маги часто заставляли принца убивать пленных животных. Неповиновение наказывалось плетью. А уже через месяц после случая со щенком ему пришлось убить пленных детей дану. Убить зверски, тупым зазубренным мечом. После этого испытания мальчик долго болел. Ему снились кошмары. Потом он оправился и убивал пленников без особых эмоций, но боль не ушла, и страшные воспоминания часто посещали его. Рваная рана на шее первой убитой им девушки так и не забылась.
Несмотря ни на что сердце Императора не ожесточилось, и в то же время он негативно стал воспринимать все советы магов. Он ненавидел Радугу и подозревал, что магические ордена стремятся узурпировать власть.
Император вступил на престол двадцати двух лет отроду после смерти своего отца. Был он строен, высок, у него было строгое молодое лицо с чеканным профилем. Кудрявые волосы ниспадали до плеч. Карие глаза смотрели прямо и вдумчиво.
Первый год после смерти отца Император должен был поститься и носить маску. Проводить время в воинских упражнениях. К участию в государственных делах он не допускался, лишь молчаливо присутствовал на Имперских советах. Позже он получил право голоса, однако, чаще всего этот голос не имел решающего значения, так как маги вынуждали Императора принимать те решения, которые они считали более верными. Это касалось как военных, так и мирных дел.
Воспитанный в спартанских традициях, привыкший к воинским упражнениям, император со дня вступления на престол должен был всегда находиться в броне, снимая ее лишь в охраняемой спальне. А перевязь с наследным кинжалом, на котором были нанесены руны, не мог снимать даже в бане.
Гвин презирал плотские утехи. Он так и не вошел в доставшийся ему по наследству гарем с юными наложницами. Вместо этого Император предпочитал выехать с небольшим отрядом безраздельно преданных ему Вольных в Чёрный город, и, проникнув в катакомбы, вступить в схватку с живущими там монстрами.
Правитель искал союзника, способного поддержать его в борьбе с Радугой и он нашел его в лице одного из патриархов Серой лиги — Хеоне. Кроме того, преданные Императору Вольные доносили, что среди простого люда зреет недовольство диктатом Радуги. Это вселяло в монаршего юношу надежду, что начав мятеж против магов, он найдет поддержку в народе. Кроме того он рассчитывал после начала восстания заключить союз с гномами и другими угнетенными Империей расами, найти магов — изменников или самоучек — тайно противостоящих Радуге. В существовании магов-отступников император был уверен, так как Радуга устраивала отступникам показательные казни.
В глубокой тайне правитель поддерживал связь с Серой лигой. Догадываясь, что окружен шпионами Радуги, Император вел переговоры лишь вне дворца, во время своих ночных поездок в кругу верной стражи, а для связи использовал одного или двух самых доверенных слуг, пользуясь в донесениях только ему и Хеону известным шифром. Для экстренных сообщений Хеон использовал разноцветный дым, идущий из одной из кузен Чёрного города.
Императору редко удавалось побыть одному – лишь в спальне и в библиотеке он мог позволить себе одиночество. Покидать пределы дворца один и тайно он имел право лишь по прошествии двух лет со дня смерти старого Императора. В своем собственном дворце владыка огромной империи чувствовал себя пленником и вынашивал планы перемен. Он мечтал о времени, когда он сам сможет отдавать приказы и не считаться с диктатом Радуги. Догадываясь о темных кровавых ритуалах, которые творят маги в своих башнях, Император ненавидел магов и готов был развязать в Империи кровопролитную гражданскую войну.
Вынашивая планы мести, Император порой терял самообладание и в эмоциональном порыве неверно оценивал события и расстановку сил.
Загнанные в Бросовые земли на задворках Империи немногочисленные маги дану, собрали последние силы и затеяли два рискованных покушения на Императора. Благодаря самоотверженности стражи Вольных и его собственным воинским умениям, правитель остался жив, но поглощенный мыслью о коварстве чародеев, не поверил утверждениям магов о происках дану и полагал, что покушения организованы самой Радугой.
Не известно, как могла разрешиться эта ситуация, если бы Силы, действующие вне этого мира, не вмешались в ход событий.
Наставал момент, когда зреющие в его мире Мечи, накопив максимальную силу, явятся в Мельине одновременно. Заполучить артефакты стремились не только создавшие их Молодые боги, но и выследивший Мечи архимаг Долины Игнациус Коппер.
Не догадываясь о целях истинных хозяев Мечей, Игнациус затеял интригу, в которой эти артефакты должны были быть добыты магами ордена Арк и после этого украдены у них недоучившимся студентом-магом из Долины, Кэром Лаэдой, назвавшимся в Мельине Фессом.
В ходе этой интриги Фессу была подсунута информация о готовящемся магами Радуги свержении императорской власти. Мечи должны были исчезнуть во время схватки войск Императора с магами. Однако Фесс, несший эти важные вести Императору, встретил по дороге Козлоногого, заинтересованного в том, чтобы ослабить магов Мельина. Козлоногий просил воина передать Императору мощнейший артефакт – Белую латную перчатку.
Юноша, передал её Императору с риском для собственной жизни, чем заслужил доверие молодого правителя.
Подстегнутый покушениями, и тревожными вестями и воодушевленный неожиданным могущественным подарком, Император внезапно решился на решительные действия. Перчатка, в отличие от фамильного перстня, не была артефактом созданным Радугой. Правитель не боялся, что она подведет его в этой войне и вдобавок он чувствовал в ней небывалую мощь. Правитель рискнул убить при помощи нового оружия приставленных к нему магов, и вывел легионы на штурм башен Радуги.
Никто в Мельине кроме магов не знал, что одновременно с этим даритель перчатки повел на штурм мира полчища козлоногих тварей. Основные силы магов были отвлечены вторжением. Легионам противостояли лишь подмастерья и ученики. Мятеж вылился в жаркое кровопролитие, однако противовес был на стороне Императора. Народ, воодушевленный падением первых башен, также поддержал мятеж.
Маги, предчувствуя поражение, зажгли город, Мельин был сильно разрушен. Вся ветвь Хеона погибла во время попытки подобраться к одной из башен через катакомбы. Однако в руки Императора попал один из открытых в лиге способов лишать магов их колдовской силы – обкуривание их дымом от тлеющих трав, состав которых отныне стал достоянием известности.
Император стал собирать в столицу легионы. Он решил выступить на штурм главных башен орденов. К его удивлению, тот же странный козлоногий гость, что передал перчатку, неизвестным образом доставил приказы императора в легионы в небывало короткие сроки.
В боях на улицах Чёрного города погибло не мало легионеров и их командиров. На смену погибшим Легатам Император назначил новых, проявивших в боях способность руководить. Все они были простого, не дворянского происхождения.
Через несколько дней после начала войны к Императору поторопились присоединяться призванные на войну вассалы со своими дружинами. В ратуше городка, лежащего близ башни Кутула, состоялся Военный совет, на котором присутствовали явившиеся дворяне. Главы церкви Спасителя и столичные дворяне призывы императора проигнорировали, будучи уверены в победе Радуги.  Надо заметить что ни один из членов Имперского Совета не поддержал Императора и с тех по старый Совет был упразднен.
С самого начала стала очевидна позиция поддерживающего Императора графа Тарвуса и – скрытое противостояние барона Брагги.
На совете было решено было штурмовать по одной главные башни орденов.
Во время штурма башни Кутула магия перчатки разбудила древнего зверя, спавшего под ее фундаментами. Начинали исполняться древние пророчества предсказывавшие гибель мира.
В захваченной башне Кутула слуги Императора обнаружили волшебное зеркало. Воля Императора и магия перстня помогли покорить артефакт, и зеркало показало ему Сеамни Оэктаканн, обретшую к тому времени Деревянный меч, Иммельсторн.
У Сеамни на шее был уродливый шрам, и Император не связал выбор Зеркала с имеющимся у дану мечом. Он решил, что она та самая девушка, которую он видел в детстве.

(Битва на Мельинском поле)
Битва, произошедшая в начале зимы за два года до Столкновения Миров.
Имперские легионы встретили отряд дану, вооруженный Деревянным мечом, Иммельсторном, в четырех днях пути от мельинской столицы.
Уставшее в битве с магами Радуги, и угнетенное исполняющимися пророчествами о конце света войско было деморализовано.
Отряд дану насчитывал полторы сотни бойцов, и не казался опасным.
Сопровождавший Императора волшебник и воин Фесс, чувствовал Иммельсторн, Император – тоже, благодаря имевшемуся у него артефакту – Белой Перчатке.
Император и волшебник приблизились к отряду для переговоров. Дану пытались расстрелять их, но Фесс сжег стрелы в воздухе при помощи Искажающего камня.
Незадолго это этого Артефакты свели в совместных видениях Императора и Хранительницу Деревянного меча, Сеамни Оэктаканн.
Император вызвал ее для переговоров, назвав имя. Узнав собеседника из своих видений, Сеамни согласилась. Дану возроптали, но девушка, неся перед собой Меч, двинулась вперед. Она готова была убить Императора.
Поскольку была зима, для удобства ведения переговоров, Фесс магией воздвиг шатер. Император смог найти нужные слова, а сила Белой Перчатки превозмогла силу Иммельсторна. Сеамни, освободившись от власти Меча, полюбила Императора. Тут же в шатре они воплотили свою любовь.
В это время с запада к левому крылу тридцатитысячного людского войска подошло четырехтысячное войско гномов. Влекомые Алмазным мечом гномы шли навстречу исконным своим противникам дану.
Легионы оказались меж двух отрядов, вооруженных мощнейшими артефактами. Мечи вселяли в ведомых ими воинах безрассудную ненависть, и в то же время, делали  их неуязвимыми. Древнее пророчество дану гласило, что когда оба Меча, оба Брата, встретятся на ратном поле, наступит конец света.
Гномы выстроились для боя тремя хирдами: одним большим и двумя малыми, по краям. В центре, за войском, находился Сидри Дромаронг с Алмазным мечом.
Высланные к подошедшим гномам парламентарии были расстреляны из арбалетов. Подождав, когда легионы развернуться, к ним лицом, гномы пошли в атаку.
В это время Деревянный меч стал искать нового Хранителя. Услышав его зов, вождь дану, Седрик Алый, стремительным броском обогнув Фесса, распорол полог шатра и Иммельсторн перешел в его руки.
Под прикрытием магии Искажающего камня, защитившего их от стрел дану, Фесс и Император смогли верхом добраться до своих. Бесчувственную Сеамни Император перекинул через круп лошади и увез с собой.
Легионы, не двигаясь с места, стали обстреливать гномов из арбалетов. Две когорты попытались обогнуть отряд гномов, но малый хирд пошел им наперерез.
Император надеялся, что вековая ненависть, изначально заложенная в артефакты, превозможет ненависть к людям у тех, кто идет с ними в бой. Переформировав войска, правитель приказал войску расступиться.
Вышедший вперед малый хирд все же сшибся с когортами. Половина легионеров пали от рук осененных силой меча гномов, а гномы, не преследуя отходящего противника, двинулись вперед. Остальные два хирда сразу устремились навстречу дану.
Однако, сойдясь, дану и гномы смогли договориться и устремились на людей.
Император отправил семь сотен панцирников графа Тарвуса, лучше других войск защищенных доспехами, сдерживать дану. Тяжелые клинки людей ломались точно соломенные, сталкиваясь с высеребренными лезвиями мечей дану. За считанные секунды полегло не меньше сотни солдат, остальные в панике отступили, продолжая гибнуть от летящих в спину стрел.
Подражая гномам, дану бились квадратной баталией, однако лишенный защиты длинных копий строй, который панцирная пехота должна была раздавить первым же натиском, не только выстоял, но и обратил врага в бегство.
Легионы закидывали дану утяжеленными пилумами, однако даже опытные воины не могли пробить доспехи дану, стрелы которых разили без промаха.
Восьмой легион был опрокинут большим хирдом гномов, шестой пятился, отступая перед двумя малыми. Легионы отступили, Император готов был попытаться при помощи Белой Перчатки уничтожить Мечи. Однако Фесс воспрепятствовал этому, подозревая, что результат может быть катастрофическим.
Легионам было приказано спешно отступить на большое расстояние и рассеяться. Увидев, что враг бежал, дану и гномы вновь пошли друг на друга, побуждаемые к этому артефактами. В битве с людьми их потери были смехотворны: едва ли пяток легкораненых в каждом из отрядов.
Император хотел было, оставив гномов и дану, отступить к Мельину, но в это время пришла в себя раненая Сеамни, Видящая дану. Ее посетило пророческое видение: при столкновении двух мечей в Мельин вступит Спаситель и наступит конец света.
Однако, было очевидно, что, вступив в бой, Империя лишь потеряет свои легионы. Император знал, у него есть человек, способный покинуть пределы этого мира – его советник Фесс. Сеамни, во что бы то ни стало, хотела говорить с сородичами, попытаться остановить их и Император решился: он велел первому легиону, Серебряным латам, обеспечить охрану идущей на переговоры девушки-дану, а Фесс должен был под прикрытием магии подобраться к готовым сцепиться мечам.
Приблизившуюся Сеамни бывшие соратники попытались расстрелять из луков. Перчатка Императора сожгла стрелы в воздухе, но Сеамни все же получила легкое ранение. Девушка стала просить Императора ввести в бой легионы, чтобы не дать мечам столкнуться. Император, сомневаясь, спросил совета у Фесса. Волшебник подтвердил, что в мир входит могучая сила. Император и сам чувствовал эту силу и что, что-то не дает ей прорваться в Мельин. Чувствовал, что если не дать столкнуться двум Братьям, то возможно барьер выдержит.
Первый легион вклинился меж наступающими друг на друга дану и гномами. Отборные умелые воины, несмотря на магию Мечей, умудрялись держаться с ними почти на равных, но умение легионеров не могло полностью противостоять магии, их оружие и доспехи уступали в прочности защищенным магией оружию и доспехам противника. Легион таял на глазах. Император, в сопровождении личной охраны Вольных и Фесса прорубался к Алмазному мечу.
Вновь был отдан приказ легиону отступать и вновь, теперь уже понесшие потери, войска дану и гномов, не обращая внимания на людей, перестроились для боя друг с другом. Братья-Мечи сблизились и поднялись для боя и скрестились. Седрик и Сидри вступили в бой друг с другом. Над миром появился громадный лик Спасителя,
Сущность
готовилась вступить в пределы мира.
В это время в ход событий вмешались
Сильвия
и
Кицум
, давно следившие за боем и тоже желающие предотвратить катастрофу. Сильвия успела вырвать Алмазный меч из рук Седрика, шепча заклятия ухода в
Междумирье
, однако, тут же была смертельно ранена, пронзившей ей грудь гномьей сариссой. Спешащий ей на помощь Кицум тоже был пронзен дюжиной стрел дану.
В это время, подобравшийся под прикрытием заклятий Фесс, успел забрать Иммельсторн. И взяв из рук упавшей Сильвии Драгнир, ушел за пределы Мельина, спасая мир от гибели. Заклятие Сильвии тоже сработало: она и Кицум также были выброшены в Междумирье.
В отсутствие Мечей, гномы и дану утратили неистовство и осознав возникшее неравенство сил, сдались. Император обошелся с ними милостиво. Отпустив жалкие остатки народа дану, он разрешил им поселиться в сердце их исконных земель – Друнге, а гномов пленили и обязали отстроить разрушенную столицу, после чего им также было обещано прощение. Однако, Каменный Престол не принял обратно своих несостоявшихся героев и гномы остались в войске Императора, составив верный ему хирд.

Древние Хозяева Друнгского леса.
После того, как люди вытеснили дану из Друнга, Безродные как могли спасали Лес от гибели, однако их магия была бессильна против заклятий Нерга, приковавших их к небольшим участкам Леса. Тем не менее, духи были крайне опасны для простых людей, не владеющих магией — Безродные магией заманивали искателей приключений, трапперов и просто неосторожных путников в свои логовища.
В сезон Смертных ливеней, когда магическая сеть слабела, они получали некоторую свободу и возможность охотится и на самом Хвалинском тракте, пересекавшем Друнгский лес.
В день обретения Деревянного меча Иммельсторна, Безымянные пытались спасти Сеамни Оэктаканн, от мага красного Арка Онфима, однако маг угадал их намерения. Его магия оказалась сильнее, и он уничтожил их настороженную ловушку.
Незадолго до Столкновения миров Безродные, как и все Древние Силы Мельина были утянуты через Разлом в Эвиал заклятьем Эвенгара Салладорского. Предположительно, все они погибли под жертвенным ножом эвиальского чародея.

(Травяная страна)
Полуостров на юго-востоке северного континента мира Мельин.
Земли полуострова были испещрены тысячами проток и речек, впадающих в сотни озер. Здесь почти не росли деревья, лишь громадные хвощи да папоротники, образовывавшие непролазные заболоченные чащи.
Когда в Бросовые земли отступили проигравшие войну с людьми эльфы и дану, молодая Империя не стала их преследовать, не желая ненужных потерь. Вместо этого люди перекрыли выход из болот. Был доставлен с севера черный камень для стен и крепостных башен, руками пленных и с помощью молодой тогда Радуги отрыли котлованы. На неприступных скалах Малого Драконьего Хребта, отделившего людские владения от Бросовых земель, воздвигались дозорные замки, пристально стерегшие каждую тропку из Травяной страны, как именовались эти земли в эльфийских манускриптах.
Бросовые земли слыли совершенно не приспособленными для жилья – на болотах не возможно было ни разбить плантации, ни проложить толковой дороги, ни устроить лесопилку.
Долгие годы здесь пролегал юго-восточный предел Империи. Но потом народ расположенных севернее провинций решил, что не гоже отдавать теплые и наверняка уж чем-нибудь богатые земли эльфам. Начавшийся натиск возглавила сильная на востоке Церковь Спасителя. Люди неторопливо отвоевывали милю за милей, возводя деревянные крепостицы. Когда не хватало твердой земли, что бывало очень часто, укрепления возводились на плотах посреди крупных озер.
Не найдя ни золота, ни самоцветов, ни сколько-нибудь полезных растений, люди двинулись обратно на север, эльфы канули в безвестность, уйдя за океан или затаившись в глухих углах, остатки дану пытались воевать, но были уже слишком обескровлены. В Бросовых землях остались лишь трапперы-звероловы и рыбаки. Налоги они платили мизерные, а потому войск Империи там стояло мало.
Позднее Бросовые земли и укрепления Драконьего Хребта попали в руки северного соседа Империи — Семандры. Затерявшиеся в болотах немногочисленные дану, продолжали жить в Бросовых землях, несмотря на то, что ко времени Свержения Радуги в Семандре правил король, боявшийся и ненавидевший эльфов. Правил  дану князь-маг Седрик Алый. Когда
Видящая 
народа дану узрела в огне явление Деревянного меча. Седрик с полутора сотнями воинов покинул Бросовые земли, двинувшись ему навстречу.
Остальные дану оставались в Бросовых землях до тех пор, пока Император не даровал их народу Друнгский лес.

Командор ордена Арк. Довольно сильный маг. Имел связи с Долиной магов, был наблюдателем Игнациуса Коппера в Мельине. Убит Фессом при бегстве его из башни Арка в Хвалине.

Пророчица (Видящая) народа дану, предсказавшая гибель Мельина от столкновения двух могучих артефактов: Алмазного и Деревянного мечей.
Илэйна, родилась в самые трагичные для дану годы (примерно за триста лет до Столкновения миров), когда войска Империи людей теснили дану, когда измотанные боями «молодые эльфы» терпели поражение за поражением.
Она рано обрела дар пророчества и всегда верно предвидела все шаги противника. Князь-маг дану Гвеон Смелый сделал её своей придворной предсказательницей.
Люди долго не могли справиться с рассеявшимся по лесам воинством Гвеона, во многом благодаря Илэйне. Но само её существование держалось в строгом секрете даже от рядовых дану.
После гунбергского разгрома Гвеон решил было покончить счёты с жизнью. Остановила его Илэйна. Предводитель Дану излечился от почти неодолимой тяги к суициду и еще много лет сражался против Империи. Но ничто не даётся даром. Удачи и неуловимость дану были оплачены безумием прорицательницы. Илэйна пожертвовала собственным разумом. Она заглянула далеко за грань реального мира и начала писать свои знаменитые «Книги Ужаса», излагая в них свои видения.
В одном из самых известных пророчеств Илэйны и упоминался Деревянный Меч.
После окончательного разгрома дану «Книги Ужаса» были спасены из огня магами ордена Арк. Все, кроме последней — «Книги Явления». Начало пророчества о Каменном и Деревянном Братьях содержалось в самом конце предпоследней книги. Основная же часть пророчества погибла вместе с «Книгой Явлений».

Мелкий земляной дух из Мельина. Имеет внешность похожую на чертенка – небольшое покрытое черной шёрсткой тельце, на голове рожки. Был одним из духов, использовавшихся Мерлином в годы его заточения по Храмом Хладного Пламени, для наблюдения за событиями внутри Мельина и других поручений. В частности, помог труппе цирка Онфима и Онфима выбраться из под зоны Смертного Ливня.

Главная и единственная башня ордена Нерг.

Находилась на землях принадлежащих ордену — на самом севере Друнгского леса.

Цитадель Нерга, как и его деятельность, была окружена тайной. Простые жители Мельина страшились ее и избегали её окрестностей.

Внешне Башня представляла собой высокое изящное строение с узкими бойницами и короной острых зубьев. Ни крепостных стен, ни защитных рвов, ни далеко вынесенных бастионов не было.

Стены Башни были сложены из цельных блоков обычного с виду серого камня, но были защищены отражающим заклятием и потому необычайно прочны. При штурме башни войсками Императора они подверглись обстрелу из катапульт и требушетов, однако каменные ядра бессильно дробились о стены башни, не причиняя ей ни малейшего ущерба.

Дорог, подходивший к башне также не существовало. Лишь неширокая тропка обрывалась возле узкой двери, больше напоминавшей щель.

Неподалеку находились «гостевые покои», выстроенные, специально для переговоров с магами Радуги: простой приземистый дом под двускатной крышей с широкими выступами каминов в торцевых стенах.

Под Башней располагалось скалистое основание, сплошь изрытое тоннелями и переходами, уходящими на огромную глубину. Окрестные чащи изобиловали запечатанными древними дольменами. Древние порталы, находящиеся в дольменах, тонкие пути, были приспособенны адептами Нерга для своих нужд.

Подземелья Нерга изобиловали механизмами, представлявшими собой исполинские мельницы увенчанные огромными воронками. Механизмы приводились в движение бесконечными вереницами намертво прикованных к машинам карликов-импов.

Машины использовались для получения магической силы путем применения магии крови. Люди, попавшие в руки адептов Нерга, живьем смалывались этими машинами. Во время штурма башни войсками Императора адепты пытались заманить войска ближе к башне, где они заставляли разьяться верхние слои земли и легионеры падали прямо в жерла лязгающих машин.

Под центром башни находилась бездонная шахта, заполненная зеленоватым светом. Из окружающих ее подземелий выходили многочисленые туннели. Часть узких и острые арок входов открывалось на лестницу, иные же — прямо в провал. В тоннелях находились жертвенные помещения с алтарями из Зелёного камня. На стенах этих помещений располагались кристаллы, испускающие зеленоватый свет.

Башня Всебесцветного Нерга была полностью уничтожена в Войне Разлома благодаря самопожертвованию Императора, Белой Перчатке и поддержке Ракота.

Крупное животное, живущее в южных пустынях Мельина.
Является природным источником магии, который используют шаманы-трясуны диких племен, обитающих в этих негостеприимных местах.
Несмотря на крупные размеры, манхалия быстрый и ловкий хищник, который, впрочем, не брезгует падалью.
Туша манхалии черного цвета, снабжена перепончатыми крыльями, увенчанными гроздьями когтей, Вытянутая голова, похожая голову рыбы–живоглота, посажена на длинную морщинистую шею и имеет костистый гребень с погремушкой. Глаза  большие и круглые. Длинный клюв природной манхалии лишен зубов, но маги ордена Арк, использовавшие этого монстра в своих целях вывели зубатый вид этого монстра.
Дыхание манхалии зловонно, зеленоватая слюна ядовита и способна разъедать камень. Особым зловонием отличаются также испражнения твари.
Туловище животного покрыто мощной броней, которую невозможно пробить даже гномьим топором. Единственным уязвимым местом является не прикрытый броней небольшой участок, под глазами, не прикрытый костяной бронёй, где сплетаются жилы, питающие кровью мозг.
Резкий удар по тому месту парализует животное, вывести его из этого состояния можно нажав на место у основания черепа.
Манхалия — довольно смышленое животное, легко поддается дрессировке. Может издавать разнообразные звуки от рычания и клекота до тонкого визга.

Разряды мастерства в конгломерате магических орденов Мельина, Радуге.

Только что принятые в орден именовались учениками, далее они становились подмастерьями.

После завершения обучения маг получал Первую ступень. Достигнув Второй ступени маг обретал право носить одноцветный плащ цвета символики своего ордена.

Выше Третьей ступени маги именовались магистрами и мастерами. Достигшие вершин мастерства, считались магами вне степеней, иногда самый могучий маг ордена, его глава, именовался Архимагом.

Руководители групп магов, как правило это были маги Первой ступени и магистры, именовались командорами.