Досье: Религия

В: Считаете ли Вы возрождения славянского язычества возможным (и каким образом)? И каково Ваше отношение к тому, что родноверы зачастую уходят в сторону от оригинальной традиции и начинают увлекаться «русской ведической верой»? Если не секрет и если это тактично, то как формировались Ваши взгляды в язычестве, каковы источники?

О
: Возрождение как «массовой религии» едва ли вероятно. Однако расширение до уровня хотя бы старообрядчества вполне возможно.

Тут играет роль и разочарование в традиционных верованиях («жирные попы на мерсах») и то, что славянское язычество донесено до нас в образах позднейших интерпретаторов, относившихся к нему, скажем так, с «положительным предубеждением», старавшихся подчеркнуто всё хорошее, высокое и достойное. Распространение возможно только одним способом — моральным авторитетом тех, кто создает низовые ячейки. Кто действительно живёт по Правде, и люди это видят. Кто держится своей веры не показно, «типа круто», а по внутреннему убеждению. По истинной вере. Отход же от оригинальной традиции происходит потому, что сама традиция прервалась. Фактически, всё нужно начинать сначала. Искать обряды, очищать от шелухи, искать сердцевину, что составит впоследствии мистическую практику. Мои взгляды в язычестве формировались прежде всего «от противного» (к сожалению!), от осознания что такое христианство и какие опасности оно несет (как и другим монотеистические религии). Фактически, русское язычество создавал для себя сам. Оно, наше родноверие, ещё ждёт своих Серафимов Саровских и Иоаннов Кронштадских. Источники — в основном исторические монографии, начиная с Рыбакова, «Язычество древних славян».

В: Скажите, а Вы действительно считаете, что в наше время возможно появление этакого святого пророка, который сможет или создать, или возродить, или усовершенствовать какую-нибудь религию? Просто мне в это как-то слабо верится. А, если честно, я себе даже не могу представить чего-то подобного.
Или Вы имеете в виду человека, который просто отделит «истину от лжи еретиков», создаст этакий стандарт, которого будут придерживаться подовляющее большинство будущих родноверов? Но, чтобы за таким человеком пошли, он, ИМХО, опять-таки, должен действительно быть аналогом христианского святого с соответствующими моральными качествами.

О: Вопрос поставлен неверно. Язычество прежде всего — это «вера повседневности», это кодекс правил «на каждый день». Она куда меньше обращена к транцендентному, чем христианство (гностиков я сейчас сознательно оставляю в стороне). В язычестве нет пророков. Там есть «жрецы», носители сакрального знания и традиции. Традиция нарушена. Её можно отыскать не путем «пророчества», а путем следования прежде всего моральным заветам веры предков. «Жить не по лжи». Я писал в прошлом постинге, что дело в личной чистоте тех, кто станет во главе «первичных ячеек». Мало кто из них может с полным правом сказать: «Заклинаю, как от предков заповедано, как дедами сохранено да отцами передано». Родноверие именно и может начинаться только с «малых дел». Ведь и Серафим Саровский, и Иоанн Кроншатдский, упомянутые мной, отнюдь не считали себя «пророками». Они просто жили по своей Правде. Вот не худо бы эту правду возродить и в среде родноверов. Что же касается того, что слабо верится…
То тут, то там возникают так называемые «тоталитарые секты». Их «пророки» (которые воистину лже-) обладают огромным влиянием на паству. Это значит, что харизматические лидеры, способные убедить и повести за собой, никуда не делись. Только сила их в случае с этими сектами направлена на зло. Родноверие — не эсхатологично, мне, во всяком случае, не известна широко бы разошедшаяся версия славянского Рагнаради. Лидерам родноверов нужно прежде всего просто жить по Правде. И искать в себе ответ наших Богов.

В: Как, по-вашему, необходимо бороться с шарлатанами («волхвы I разряда») и людьми, пишущими о славянском язычестве так, как им хочется, даже не оглядываясь данные этнографии, археологии и, зачастую, противореча им? Ведь, что страшно: молодые люди уже учат историю по этим «трудам», начинают рассказывать про «арийскость» русских (лень им открыть любую книгу по этногенезу).
И не занимаетесь ли Вы исследовательской деятельностью в области язычества? С времён монографий Рыбакова ничего толкового на тему не вышло, необходимо новое, хотя бы научно-популярное издание о славянском язычестве, которое будет включать новые данные истории и других смежных наук. Вот я и намекаю тактично на Ваше авторство сего издания. Как Вы к этому относитесь?

О: Борьба с шарлатанами возможна только одним способом — собственной чистотой, искренностью, жизнью по Правде. Разоблачения и пр. только усугубляют раскол и сумятицу в головах тех, кто мог бы прийти к родноверам. Только собственная чистота. Сейчас даже вопрос об «арийскости» отходит на второй план, ибо главное в родноверии все-таки не это. Что же касается научно-популярной деятельности, то нет, я этим не занимаюсь. Просто потому, что пироги должен печь пирожник, а тачать сапоги — всё-таки сапожник. Славянское язычество — сложнейший предмет, с налету его не осилишь. По-моему, хорошая популяризаторская книга «Мы-славяне» выходила у Маши Семеновой.

В: Вот Вы говорите — личный пример, жизнь по Правде. Допустим, такие люди будут. Но чем это будет отличаться от «морального кодекса строителя коммунизма»? Я хочу сказать, что в этом будет славянско-языческого? Ведь любая религия, кроме норм морали непременно включает в себя обрядовый элемент. И он обязательно связан с метафизическим аспектом, с космологией. Без этого будет просто «моральный кодекс…». Так вот как Вы себе представляете возможность возрождения этого элемента в родноверии? И возможно ли вообще?

О: Так ведь, Ваша Маймонидность, все «мировые религии» в смысле житейском, в смысле «правил общежитских», ими устанавливаемых, весьма близки и друг другу, и тому же «моральному кодексу». «Не убий» остается универсальной ценностью. Да, оно может обуславливаться какими-то ограничениями, например, распространяться только на исповедывающих данную религию, например. Но основа у всего этого одна и та же. Оригинальные не заповеди, оригинальными могут быть их «обоснования», если только тут вообще применим такой термин. Это первое. Вяч.Рыбаков в свое время писал о «суперавторитетах», которых создает себе человечество, чтобы не впасть в дикость. Грубо говоря, это то, что «заставляет» соблюдать некие правила общежития. Поэтому специфически-славянского в обосновании этих заповедей может быть очень много, вплоть до исторического опыта страны, «а страну, как дом разделившийся, иноплеменники пожгли да разграбили». Метафизический аспект — да, это самое сложное. Переход от просто «кодекса поведения» к кодексу, продиктованному мистикой — это сложная задача. Здесь, мне кажется, идти можно только от «реконструкции», сперва просто обрядов, а вот проявление мистической составляющей — уже не поддается простому прогнозированию. Я понимаю, от этнического реконструкторства к полноценному родноверию — дорога очень дальняя и трудная, однако в тех же «реконструированных» обрядах может начать проявляться мистический элемент. Подобно тому, как он проявлялся у отцов церкви. Иисус ведь не разрабатывал в деталях ту самую христианскую мистику, не оставил точных распоряжений на этот счёт. Они создавались постепенно.
Если человек с помощью некоей медитативной, мистической практики может чего-то достичь — рано или поздно это станет «каноном». Я, конечно, утрирую, но смысл, полагаю, ясен.

В: Дык, Ник Даниилович, вопрос-то не в «моральном кодексе», а именно в обрядовой стороне. А все мировые религии, как Вы верно заметили, отличаются не моральным кодексом, а обрядами. И вот где взять «родноверческие» обряды, главный вопрос. И «реконструкторство» тут никак не поможет. Потому что у реконструкторов нет никакой мистической основы, никакой связи с космогонией и космологией. Для реконструкторов это лишь игра, а не жизнь. Вот в чем проблема.

О: Так ведь если внимательно штудировать ту самую книгу, что Вы мне вручили, Ваша Маймонидность — там ведь очень хорошо написано, как создавалась искомая мистика. Когда была поставлена задача созерцания Меркавы. Искали подходы, техники, методики. Описывали имевшийся мистический опыт. Мне кажется, нечто подобное может произойти и с родноверием. Да, сейчас мистической компоненты нет. Есть реконструкторство. И возникновение мистики невозможно без сосредоточенных усилий по, скажем, «достижению незримого града Китежа».

В: Э, вот не надо путать теплое с мягким.
Момент первый (если уж брать Меркаву).
Видите ли, чтобы «была поставлена задача созерцания Меркавы», необходимы два условия: а) абсолютная уверенность в оной Меркавы существовании; б) настолько же абсолютная необходимость ее созерцания. Вот тогда, конечно, найдутся и подходы, и техники, и методики.
И если сейчас, в наше время, кто-то сможет «поставить такую задачу» (причем массово), то это безусловно будет великий человек. Только что-то я сомневаюсь, что сейчас такое возможно.
Момент второй (главный).
Понимаете, Меркава это, в общем-то, вещь маргинальная, без нее религия вполне может обойтись. А вот обойтись без мацы на Песах нельзя никак. Без кашрута никак. Итд. Так вот мой вопрос касался прежде всего мацы. Откуда ее взять современным родноверам?

О: Особенность «религиотворения» в том, что она не может начинаться с «традиции». Традиция вытекает из мистического откровения. Потом уже, когда традиция становится чем-то устоявшимся, наступает второе пришествие мистики (у Гершона как раз об этом очень хорошо написано). В случае с родноверием мы имеем остатки традиции, остатки космологии, остатки мифов. Исходя из этого, можно с долей уверенности сказать, что родоверие как раз сейчас нуждается в мистическом прорыве (подобно тому, что был у мормонов). «Медитировать на Сварога буду я». И уже из этих откровений, как производная от них, следует создавать новую традицию именно в смысле мацы, Песаха и кашрута. Иными словами, на первом этапе («реконструкторском») идёт отбор людей, кто видит в соблюдении «этнографических» «реконструированны» и тем самым лишённым мистической основы обрядов «нечто большее». Дальше среди них могут появиться те, кто сможет «лицезреть град Китеж», и кому «стражи его» могут дать новые «наставления». Это возможно только на основе истинной веры типа: «Мои боги спят. Я должен отыскать к ним тропу, и никто не укажет дорогу». То есть движение через семь небес, семь небесных дворцов — к Дажьбогу, Перуну и прочим.

В: О! Итак, возвращаясь к начальному вопросу: Вы считаете, это в настоящее время возможно? В более-менее массовом порядке?

О: Именно в массовом порядке это невозможно. Собственно, и мистическая традиция никогда не была «лениским университетом миллионов». Это всегда являлось уделом одиночек. Давайте вспомним тех же мормонов. Да, необходима неординарная, «духовная» личность. И только после этого можно будет говорить о том, более или менее массовым станет это движение.

В: Николай Даниилович, давным давно слышал слух о неких ваших «тёрках» с РПЦ, по поводу Ваших произведений. Даже на форуме в одной теме об этом слухе упоминал, но никто ничего не знал. А что Вы сами по этому поводу можете рассказать?

О: Я думаю, что «тёрки» — это явное преувеличение. Мне было отказано в публикации «Русского меча» в журнале «Если» не по литературным критериям, а именно по идеологическим. До меня было доведено мнение, что рассказ не может быть напечатан именно как «антихристианский». После этого я, разумеется, всякое общение с «Еслями», как их называют в нашей среде, прекратил. Потом меня подвергали дружному «осуждамс»-у на форуме диакона Кураева. Но всё это, разумеется, никак не может быть названо «тёрками с РПЦ». Я, как человек со вторым историческим образованием, отлично знаю, что были периоды, когда Церковь сыграла в истории русского государства сугубо положительную роль; однако это не может отменить моего критического отношения как к самой идее Цервки, так и к повседневным практикам церковников. К сожалению, Патриарх Кирилл — человек весьма умный и подарка в виде религиозной цензуры нам, писателям, не сделает. 🙂